Дом Христов и революция хипстеров

Ново-Иерусалимский
монастырь. Площадь перед восстанавливаемым собором.
Люди.

– Простите, а вы не подскажете, где здесь келья
Иисуса Христа?

– Закрыта на реставрацию…

    

Сюжет незамысловатый… Но весьма примечательный. Ибо
дом Христов – еще и сердце человеческое. Поле брани
по Достоевскому
– Бога, диавола, человека… Сердце можно
запачкать, заземлить, одебелить, развратить. В зависимости
от пожелания… Очистить, возвысить, умудрить,
уцеломудрить. Разбить, наконец… Сердце можно
«отреставрировать». «Сердце сокрушенно и
смиренно Бог не уничижит» (Пс. 50: 19). Христос близ
входа его. «Се стою у двери и стучу» (Откр. 3:
20). И блажен, кто Его услышит и узнает…

Немногие слышат. И знать не желают. Теперь уже не совсем и
люди. Не только и не столько. Скорее,
«хомячки», по собственному признанию… В
сети живущие, грызущие, грызущиеся, всем недовольные, а
наипаче же Церковью. Всегда правые, правозащитные,
странные и прогрессивные… И одно лишь им невдомек,
что «Христос вчера и сегодня и во веки Тот же»
(Евр. 13: 8). Что заповеди Божии моде не подвержены. И что
это только в их головах вчерашний содомит – сегодня
человек приличный, а браком блуд становится уже потому,
что просто так наименуется.

У Бога не так. Как бы кому и чего ни казалось… Бог
не внушаем и судит не по понятиям развязных хипстеров.
«От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство
Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают
его» (Мф. 11: 12). Даже и те, кто ничего не восхищал
и восхищать не собирается, однако, обретут… По
сердцу, по уму, по складу души своей. Если не Царство, то
нечто ему противоположное. Так было во времена Предтечи,
так и при кончине мира будет. И уже по одной простой
причине: Бог неизменен.

Он неизменен сущностно, онтологически… Вне
зависимости от каких угодно предпочтений, вкусов, бунтов.
В том числе и бунта нынешнего – революции нравов,
китча глумления, воинствующей вседозволенности. Он
неизменен в заповедях, в Церкви, в служении. А
возрастающее количество мерзости требует лишь
дополнительных усилий, чтобы в ней не запачкаться.

Христова логика проста: лучше быть уничтоженным физически,
нежели нравственно развращенным: «Не бойтесь
убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более
Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне»
(Мф. 10: 28). Когда не страшно, грешить легко. Прискорбно,
но факт: бояться того, что действительно страшно, не
привыкли. Вернее отвыкли, упустив из виду саму перспективу
вечности. И в этом, пожалуй, главное
«достижение» «прогрессивного
человечества» по отношению к «мрачному»
средневековью. Не самое удачное, если учесть, что встреча
с нею неизбежна… Хочется того или не хочется,
верится в то или нет. Ведь стоит только
оглянуться и совсем немного призадуматься, чтобы понять:
коль скоро смысл жизни в нескольких десятках лет земного
существования, то и его самого нету. Даже вера
«верующих» ныне не далее, чем о муже,
здоровье, зарплате. На злобу дня, за редким исключением.
«Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на
земле» (Лк. 18: 8)?

Найдет, если учесть, что и бесы верующие… А Бог
«в душе». Только верить в Его существование,
живя так, как будто Бога нет, – еще не та вера,
которая спасает. Скорее, наоборот…

«Россия
сосредотачивается», – писал в свое время
один хороший русский дипломат. Имея в виду себя и так
называемый цивилизованный мир. Времена меняются,
«европейские ценности» тоже. И теперь, когда
они преимущественно то, что ниже пояса, тем более не
помешало бы… в сердце своем сосредоточиться.
Закрыться на реставрацию…

Христос не брезглив и входит в любой дом. Но только при
одном условии – покаяния…